Лягушка в молоке [СИ] - Анастасия Анфимова

А вкушавший радости заслуженного отдыха Отшельник с увлечением продолжал рассказывать ей о повадках разных зверей. По его словам, выходило, что самым жутким существом в здешних местах был даже не медведь, а лось! Эта зверюга одним ударом копыта могла раскроить череп любому хищнику. Другим, не менее симпатичным представителем тутошнего животного мира, являлась росомаха. Та самая, из шкур которой сшито одеяло Фреи. Несмотря на небольшой размер, этот хищник, чем-то напоминающий недоделанного медведя, отличается на редкость злобным нравом и кровожадностью. Рысь тоже не обладает покладистым характером. Иногда нападая на кого-нибудь из своих «детей». Ну и конечно волки, особенно опасные зимой.

По его словам, на севере за Россыпью озёр, где снег лежит помногу дней, эти звери были настоящим бедствием. Чем больше слушала старика девушка, тем более подозрительным казались его слова. Фрея предположила, Отшельник просто её пугает. Возможно он и не врёт, но почти наверняка преувеличивает.

Тем не менее, девушка слушала его с не ослабевавшим вниманием, время от времени сглатывая слюну. Нанизанный на палку гусь румянился над мерцавшими углями и исходил вкусными ароматами.

Как обычно, старик опять позволил съесть только половину не такой уж и большой тушки, а остальное положил в короб. После чего они пошли дальше. Впереди Отшельник, опираясь на копьё как на посох. За ним Фрея, переваривавшая скромный обед и обширный объём информации. Хотя новых сведений не поступало. Спутник почему-то держался очень молчаливо, отделываясь на редких привалах короткими, ничего не значащими фразами.

Разговорился он в неглубокой пещере, которую выбрал для ночлега.

— Рифейские горы столь же высокие, как и Костяной хребет, — вдруг сказал старик, выковыривая застрявшее между зубами мясо и выбрасывая его в костёр. — Только гораздо протяжённее. Там множество долин, где живут храбрые и жестокие племена. Некоторые из них нападают на купцов, другие, наоборот, охраняют их за плату. Кое-где тропа уже обустроена. Есть даже специальные жилища, где путники могут переждать непогоду. Но в основном — это очень опасный путь. Некоторые купцы даже предпочитают идти через долину реки Ишма далеко на юге.

Старик замолчал, глядя на огонь, а внимательно наблюдавшая за ним девушка заметила, как заблестели уголки глаз заморца.

— В тех горах я потерял Тейсу, мою первую жену. Она сорвалась в пропасть, прежде чем я успел ей помочь.

— Твоя жена? — удивилась Фрея. — Мне жаль…

— Ей было всего семнадцать, — не обращая внимания на её слова, продолжал рассказчик. — Она…

Но тут он вдруг закашлялся и, махнув рукой, ушёл в темноту.

А девушка, вздохнув, покачала головой, плотнее закутываясь в одеяло. Вернувшись, заморец бросил в огонь несколько веточек и молча стал снимать мокасины. Когда он лёг, отвернувшись от неё, Фрея огорчённо хмыкнула: «Вечер воспоминаний окончен, а жаль».

Утром они двинулись вдоль ручья, пересекавшего невысокую гряду. По берегу шла еле заметная тропинка, очевидно проложенная животными. Возможно поэтому, Отшельник то и дело оглядывался, тревожно прислушиваясь. Текущая вода привела их в большую, заросшую лесом долину с торчавшими среди деревьев группами скал. А по правую сторону возвышался большой скалистый массив, прорезанный многочисленными трещинами.

Сперва старик шёл именно туда, но потом резко сменил направление, выйдя на хорошо утоптанную тропинку, ведущую к группе скал.

Между двух утёсов, стоящих близко друг к другу, виднелась высокая стена, сложенная из скреплённых глиной камней.

— Это ты сам сделал? — кивнула на неё Фрея.

— Почти всё здесь сделано моими руками, — гордо ответил старик, распахивая дверь, сделанную из толстых, оструганных плах, на массивных металлических петлях.

Она подумала, что окажется в каком-нибудь доме или хижине. Но вместо этого попала на небольшой дворик почти треугольной формы, две стороны которого составляли отвесные скалы, вдоль которых были устроены навесы на столбах. Под крышей из широких бледно-жёлтых листов бересты, приваленных камнями, располагалось множество всяческих знакомых и непонятных предметов. Стол с короткой лавкой, корзины, какая-то непонятная конструкция из прутьев. На натянутых верёвках висела сеть и пучки травы. Чернел обложенный камнем очаг с двумя рогатинами по бокам.

А напротив стены с дверью прилепилась к скале маленькая каменная хижина с высокой, обмазанной глиной трубой.

— Ух, ты! — невольно вырвалось у девушки, когда гордый хозяин, отодвинув плетёную загородку, показал каменный, обмазанный глиной приступок с неровным, овальным отверстием, над которым весело жужжали мухи, и несло знакомым неприятным запахом.

— Теперь не придётся лазить по бурьяну.

Старик поставил короб под навес и торопливо скрылся в доме. Фрея ещё раз огляделась по сторонам.

«По сравнению с вигвамом Мутного Глаза — это просто пятизвёздочный отель!» — восхищённо подумала она, так и не вспомнив, при чём тут звёзды, и почему их именно пять.

С глупо-счастливой улыбкой девушка подошла к столу, и присев на лавку, поставила локти на грубо оструганные плашки, покрытые множеством следов от порезов.

Хлопнула дверь на таких же металлических петлях, только поменьше размером. Оглянувшись, Фрея увидела Отшельника, прижимавшего к груди два светло-серых свёртка.

— Пойдём, — довольно улыбаясь, сказал он, сунув спутнице один из них. Девушка удивлённо поняла, что это большой кусок грубой ткани, и обеспокоено поинтересовалась:

— Куда?

— Ты же любишь купаться? — вместо ответа спросил заморец, копаясь под навесом.

— Когда как, — настороженно пробормотала Фрея.

— Я покажу тебе лучшее место для этого! — улыбался широкой, гнилозубой улыбкой старик, держа в руках странную конструкцию из тонких прутьев, чем-то слегка напоминавшую две вставленные одна в одну корзины. Вот только что в ней можно носить с такими большими дырками?

— Может быть, сходим как-нибудь в другой раз? — нерешительно предложила девушка.

После трёхдневного марафона ей меньше всего хотелось куда-то идти.

— Это недалеко, — успокоил её спутник. — А потом я угощу тебя неодаром и едой моего народа.

— А это зачем? — подозрительно поинтересовалась она, показывая кусок ткани.

— Вытираться. Это не совсем обычная вода.

Отшельник прищурился.

— У тебя скоро «запретные дни»?

— Ещё нет, — тут же насторожилась Фрея. — А тебе какое дело?

— Если эта вода попадёт на открытую рану, она долго не заживает, — пояснил собеседник, укладывая в небольшую корзину полотенце и ещё кое-какие вещи.